Мастерс выглядел так, словно не мог поверить своим ушам, что фактически соответствовало действительности.

— То есть как?

— Сэр Генри занят, мистер Мастерс. Сейчас без четверти пять. Если вы подождете до половины седьмого, он, возможно, согласится уделить вам несколько минут перед обедом. Но я ничего не могу обещать.

Это было поистине неслыханно. Конечно, Г. М. мог изображать нежную фиалку и не подходить к телефону, похоронив себя в деревне вдали от Лондона. Но отказываться видеть Мастерса хотя бы для того, чтобы назвать последнего подколодной змеей, — такого еще никогда не случалось. Это граничило с невероятным. Увидеть Г. М. было так же легко, как мемориал принца Альберта,

— Но почему я не могу его видеть? — осведомился Мастерс. — Чем он занят?

— У него урок пения, сэр.

— Урок чего?

— Пения. Последние полгода сэр Генри активно тренировал свой голос. — Даже невозмутимый Мастерс слегка вздрогнул при этом кошмарном воспоминании. — А в следующий вторник он устраивает первое публичное выступление перед Дамским церковным обществом Грейт-Юборо.

— Публичное выступление?

— Концерт, сэр. В данный момент сэр Генри занимается с синьором Равиоли, его итальянским учителем музыки, и его нельзя беспокоить.

— Уроки пения! — завопил Мастерс, хватаясь обеими руками за шляпу. — Так вот что он делал целых полгода! Но почему?

— У сэра Генри бас, мистер Мастерс.

— Знаю, но… Вы имеете в виду, он поет басом?

— Конечно, сэр. Basso profundo.

— Не важно! — Мастерс бросил быстрый взгляд на Вирджинию. — Но не говорите мне, что старик воображает, будто может петь в опере!

Бенсон задумался, слегка склонив голову набок.